Альпинист с двумя «Золотыми ледорубами»: Омск посетил спортсмен с мировым именем Валерий Бабанов
Свою блестящую горную карьеру он начал в 1980 году в нашем абсолютно равнинном Омске.
Валерий Бабанов — мастер спорта международного класса, легендарный российский альпинист, известный восхождениями на сложнейшие вершины 5-й и 6-й категорий. Некоторые из них он покорил первым в истории. Самую престижную в мире альпинизма награду «Золотой ледоруб» Валерий получал дважды — в 2002 и 2004 годах. Также среди наград спортсмена Серебряная Генциана (Италия), «Золотой эдельвейс» (Росси), «Золотой крюк» (США), «Золотая гролла» (Италия), «Хрустальная ваза» (Чехия).
При этом родился и вырос Валерий Бабанов в Омске. Здесь занимался альпинизмом сам и тренировал подростков. Последние годы провёл во Франции, работает горным гидом в Шамони, продолжая и спортивную карьеру.
В 2025 году Валерий отметил 61-й день рождения, поднялся на Эверест и на несколько дней приехал по делам в родной Омск. В интервью 12 каналу он рассказал, как парню с сибирской равнины удалось исполнить свою детскую мечту о горах, что помогает ему оставаться в хорошей форме после 40 лет в экстремальном спорте и на какие вершины он ещё мечтает подняться.
— Валерий, вы давно не были в Омске. Заметили какие-то перемены в городе?
— Да, здесь стало очень красиво. Понравилось новое колесо обозрения на «Зелёном острове». Люди как будто стали приветливее, вежливее. Причём, не только здесь, но и в Москве я это заметил. В Москве сейчас готовится к выходу книга обо мне, это перевод французского издания, автор — Дени Дюкро. В переводе она будет называться «Три жизни Валерия Бабанова».
— Почему жизней три?
— Первая — это жизнь в советском альпинизме, который я застал, вторая — европейский альпинизм. И третья — духовные поиски, которые имеют для меня большое значение.
— Про все жизни хочется узнать. Давайте начнём с первой. Сейчас в Омске много хороших скалодромов, но ведь 40 лет назад, когда вы были подростком, их ещё не было. С чего для вас всё началось?
— Я с детства любил лазать — по деревьям, по оврагам, но о существовании альпинизма даже не знал. В 14 лет, в 1979 году, я поехал в лагерь «Орлёнок» и там познакомился с девочкой из Душанбе Светланой. Она хорошо лазила по горам и рассказала, что ходит в секцию альпинизма. У меня загорелись глаза, я понял: это то, что мне надо. Вернувшись домой, стал узнавать, если ли у нас что-то подобное. Меня направили в секцию «Буревестник» в политехническом институте. Также в городском Дворце пионеров, где я уже занимался в астрономическом кружке у Владимира Крупко, была секция горного туризма, ей руководил Юрий Ермолаев.
У Ермолаева я научился вязать узлы, работать с верёвками, а в «Буревестник» мы ходили тренироваться. Скалодрома там не было. Мы бегали, в футбол играли, были функциональные тренировки. А в горы ездили в Боровое. Я туда впервые попал в 14 лет. Потом мы с Юрием Ермолаевым создали клуб «Спартак», он располагался напротив телецентра, где сейчас министерство спорта. Сначала построили небольшую стенку для скалолазания, шириной метра три. Потом нашли материалы, купили зацепы и сами с учениками построили тренировочную стену.
После армии я стал работать тренером по спортивному скалолазанию. С ребятами мы ездили в Крым, Алматы, Кисловодск — деньги тогда выделялись на дополнительное образование. Они лазили, и я с ними лазил. Был таким «играющим тренером». Привозил всегда что-то интересное.
Очень много мы тренировались в «Спартаке», но потом тогдашний директор решил сделать в зале ремонт и заставил стенку разобрать. Очень было жалко! К тренировкам там мы больше не вернулись.
— Вы перешли на работу в другое место?
— Я занялся предпринимательством. Тогда у меня остро стоял квартирный вопрос. Это было начало 90-х, у нас с женой была уже маленькая дочка, а своего угла не было. И я не знал, как зарабатывать. Друг посоветовал купить в Казахстане у китайцев несколько пуховиков, привезти в Омск и продать и даже дал денег на первые несколько штук. И вот я начал привозить и продавать вещи, потом продукты питания. Дело пошло. Появился партнёр. Объёмы выросли. Приходилось и с бандитами общаться, такое было время.
— На квартиру получилось заработать?
— Да, получилось. И не на одну. Но стресс, конечно, был большой. У меня волосы за полгода поседели. Многие спивались из-за стрессов. Меня спасло то, что заниматься альпинизмом я не бросал. И детей ещё продолжал тренировать. А в 1995 году я впервые приехал в Шамони. Это город у подножия горы Монблан, мекка горных лыж и альпинизма, город с большой историей — там живут потомственные гиды. И я понял, что хочу там работать. В 2002 году окончил французскую школу гидов, получил международный диплом, он приравнивается к университетскому. И с тех пор работаю в горах.
— На какие маршруты водите туристов?
— Самые разные. В Гималаи, в Альпы, на Килиманджаро. Моя задача как гида — обеспечить логистику и безопасность. Вообще работа достаточно тяжёлая. Это ранние подъёмы, высокие нагрузки, высокая ответственность.
— Как вы тренируетесь, чтобы оставаться в форме?
— Я же живу в уникальном месте — у меня прямо от дома тропинка вверх бежит с перепадом на полтора километра. Я надеваю шорты, пояс-пульсометр — и вперёд. Два с половиной-три часа бегаю. Плюс ещё в зал хожу. Лазаю, растяжки делаю, силовые упражнения. Четыре-пять тренировок в неделю.
— У вас было довольно много альпинистских наград в разных странах. Встречаете ли в горах своих поклонников?
— Бывает такое. Вот однажды в Шамони иду, проходит девушка с мужчиной и ребёнком. И вдруг спрашивает: «Валерий?». Я говорю: «Да». А она говорит: «Я на вас подписана. Я Оля Кадикова. Живём с мужем в Италии. А вообще я из Омска». Я говорю: «Классно!» Постояли, поболтали, приятно было.
— А что касается духовных поисков, к которым привели вас горы, расскажите об этом подробнее.
— Начинал я в 2009–2010 году с випассаны — практики осознанного наблюдения. Ты приезжаешь в ретритный центр и десять дней занимаешься медитациями, при этом нельзя говорить, читать. Общаешься только с наставником. Я сделал пятнадцать десятидневных випассан, потом тридцатидневную. Идёт мощнейшее погружение. Очень интересные вещи открываются, которые были скрыты глубоко в подсознании. Много о себе можно узнать.
Но не все выдерживают. Из 100–150 человек два-три, как правило, уходят. Каждая медитация имеет свою цель. Самая простая — сосредоточиться на дыхании. Задача — успокоить свой ум. В результате ум из бегающей обезьяны превращается в лазерный луч и его сила возрастает в сотни раз. Самое важное, что ты сконцентрирован. И во время концентрации происходят огромные изменения.
Также я месяц жил в Бирме, принимал монашество, сбривал волосы, брал обеты. И ещё однажды месяц жил в дзенском монастыре в Южной Корее. Почему месяц — на такой срок визу дают. В 2010 году у меня изменилось мироощущение, и я надолго оставил экстремальный альпинизм, ходил только на вершины по 5–6 тысяч метров.
А в 2023 году я опять пересмотрел свои цели и вернулся в большой альпинизм. За год сходил на Макалу, на Манаслу без кислорода. В 2024 попытался взойти на Эверест, у меня не получилось. Не дошёл несколько сотен метров от вершины. Потом тут же на К2 (Чогори) взошёл. В этом году на Эверест поднялся.
— Как долго идёт восхождение на восьмитысячник?
— На разные вершины по-разному. Допустим, на Эверест — больше месяца. Там нужна акклиматизация, надо три ротации сделать, и на четвёртый раз это уже будет само восхождение.
— Вы живёте у подножия самой высокой горы в Альпах. Сколько раз поднимались на Монблан?
— Раз семьдесят. Из них только первый раз — для себя, остальное — это была работа. Вообще в горах у меня 43 года стажа. Всего более 600 восхождений. И есть ещё мотивация продолжать.
— Зачем вы это делаете?
— Для меня сам факт пребывания в Гималаях очень важен. И какое-то преодоление себя. Например, для меня важно подняться без кислорода. Но я не рискую без надобности. Со мной рядом всегда шерпа, он сам ходит с кислородом и на всякий случай несёт для меня баллон.
При этом родился и вырос Валерий Бабанов в Омске. Здесь занимался альпинизмом сам и тренировал подростков. Последние годы провёл во Франции, работает горным гидом в Шамони, продолжая и спортивную карьеру.
В 2025 году Валерий отметил 61-й день рождения, поднялся на Эверест и на несколько дней приехал по делам в родной Омск. В интервью 12 каналу он рассказал, как парню с сибирской равнины удалось исполнить свою детскую мечту о горах, что помогает ему оставаться в хорошей форме после 40 лет в экстремальном спорте и на какие вершины он ещё мечтает подняться.
— Валерий, вы давно не были в Омске. Заметили какие-то перемены в городе?
— Да, здесь стало очень красиво. Понравилось новое колесо обозрения на «Зелёном острове». Люди как будто стали приветливее, вежливее. Причём, не только здесь, но и в Москве я это заметил. В Москве сейчас готовится к выходу книга обо мне, это перевод французского издания, автор — Дени Дюкро. В переводе она будет называться «Три жизни Валерия Бабанова».
— Почему жизней три?
— Первая — это жизнь в советском альпинизме, который я застал, вторая — европейский альпинизм. И третья — духовные поиски, которые имеют для меня большое значение.
— Про все жизни хочется узнать. Давайте начнём с первой. Сейчас в Омске много хороших скалодромов, но ведь 40 лет назад, когда вы были подростком, их ещё не было. С чего для вас всё началось?
— Я с детства любил лазать — по деревьям, по оврагам, но о существовании альпинизма даже не знал. В 14 лет, в 1979 году, я поехал в лагерь «Орлёнок» и там познакомился с девочкой из Душанбе Светланой. Она хорошо лазила по горам и рассказала, что ходит в секцию альпинизма. У меня загорелись глаза, я понял: это то, что мне надо. Вернувшись домой, стал узнавать, если ли у нас что-то подобное. Меня направили в секцию «Буревестник» в политехническом институте. Также в городском Дворце пионеров, где я уже занимался в астрономическом кружке у Владимира Крупко, была секция горного туризма, ей руководил Юрий Ермолаев.
У Ермолаева я научился вязать узлы, работать с верёвками, а в «Буревестник» мы ходили тренироваться. Скалодрома там не было. Мы бегали, в футбол играли, были функциональные тренировки. А в горы ездили в Боровое. Я туда впервые попал в 14 лет. Потом мы с Юрием Ермолаевым создали клуб «Спартак», он располагался напротив телецентра, где сейчас министерство спорта. Сначала построили небольшую стенку для скалолазания, шириной метра три. Потом нашли материалы, купили зацепы и сами с учениками построили тренировочную стену.
После армии я стал работать тренером по спортивному скалолазанию. С ребятами мы ездили в Крым, Алматы, Кисловодск — деньги тогда выделялись на дополнительное образование. Они лазили, и я с ними лазил. Был таким «играющим тренером». Привозил всегда что-то интересное.
Очень много мы тренировались в «Спартаке», но потом тогдашний директор решил сделать в зале ремонт и заставил стенку разобрать. Очень было жалко! К тренировкам там мы больше не вернулись.
— Вы перешли на работу в другое место?
— Я занялся предпринимательством. Тогда у меня остро стоял квартирный вопрос. Это было начало 90-х, у нас с женой была уже маленькая дочка, а своего угла не было. И я не знал, как зарабатывать. Друг посоветовал купить в Казахстане у китайцев несколько пуховиков, привезти в Омск и продать и даже дал денег на первые несколько штук. И вот я начал привозить и продавать вещи, потом продукты питания. Дело пошло. Появился партнёр. Объёмы выросли. Приходилось и с бандитами общаться, такое было время.
— На квартиру получилось заработать?
— Да, получилось. И не на одну. Но стресс, конечно, был большой. У меня волосы за полгода поседели. Многие спивались из-за стрессов. Меня спасло то, что заниматься альпинизмом я не бросал. И детей ещё продолжал тренировать. А в 1995 году я впервые приехал в Шамони. Это город у подножия горы Монблан, мекка горных лыж и альпинизма, город с большой историей — там живут потомственные гиды. И я понял, что хочу там работать. В 2002 году окончил французскую школу гидов, получил международный диплом, он приравнивается к университетскому. И с тех пор работаю в горах.
— На какие маршруты водите туристов?
— Самые разные. В Гималаи, в Альпы, на Килиманджаро. Моя задача как гида — обеспечить логистику и безопасность. Вообще работа достаточно тяжёлая. Это ранние подъёмы, высокие нагрузки, высокая ответственность.
— Как вы тренируетесь, чтобы оставаться в форме?
— Я же живу в уникальном месте — у меня прямо от дома тропинка вверх бежит с перепадом на полтора километра. Я надеваю шорты, пояс-пульсометр — и вперёд. Два с половиной-три часа бегаю. Плюс ещё в зал хожу. Лазаю, растяжки делаю, силовые упражнения. Четыре-пять тренировок в неделю.
— У вас было довольно много альпинистских наград в разных странах. Встречаете ли в горах своих поклонников?
— Бывает такое. Вот однажды в Шамони иду, проходит девушка с мужчиной и ребёнком. И вдруг спрашивает: «Валерий?». Я говорю: «Да». А она говорит: «Я на вас подписана. Я Оля Кадикова. Живём с мужем в Италии. А вообще я из Омска». Я говорю: «Классно!» Постояли, поболтали, приятно было.
— А что касается духовных поисков, к которым привели вас горы, расскажите об этом подробнее.
— Начинал я в 2009–2010 году с випассаны — практики осознанного наблюдения. Ты приезжаешь в ретритный центр и десять дней занимаешься медитациями, при этом нельзя говорить, читать. Общаешься только с наставником. Я сделал пятнадцать десятидневных випассан, потом тридцатидневную. Идёт мощнейшее погружение. Очень интересные вещи открываются, которые были скрыты глубоко в подсознании. Много о себе можно узнать.
Но не все выдерживают. Из 100–150 человек два-три, как правило, уходят. Каждая медитация имеет свою цель. Самая простая — сосредоточиться на дыхании. Задача — успокоить свой ум. В результате ум из бегающей обезьяны превращается в лазерный луч и его сила возрастает в сотни раз. Самое важное, что ты сконцентрирован. И во время концентрации происходят огромные изменения.
Также я месяц жил в Бирме, принимал монашество, сбривал волосы, брал обеты. И ещё однажды месяц жил в дзенском монастыре в Южной Корее. Почему месяц — на такой срок визу дают. В 2010 году у меня изменилось мироощущение, и я надолго оставил экстремальный альпинизм, ходил только на вершины по 5–6 тысяч метров.
А в 2023 году я опять пересмотрел свои цели и вернулся в большой альпинизм. За год сходил на Макалу, на Манаслу без кислорода. В 2024 попытался взойти на Эверест, у меня не получилось. Не дошёл несколько сотен метров от вершины. Потом тут же на К2 (Чогори) взошёл. В этом году на Эверест поднялся.
— Как долго идёт восхождение на восьмитысячник?
— На разные вершины по-разному. Допустим, на Эверест — больше месяца. Там нужна акклиматизация, надо три ротации сделать, и на четвёртый раз это уже будет само восхождение.
— Вы живёте у подножия самой высокой горы в Альпах. Сколько раз поднимались на Монблан?
— Раз семьдесят. Из них только первый раз — для себя, остальное — это была работа. Вообще в горах у меня 43 года стажа. Всего более 600 восхождений. И есть ещё мотивация продолжать.
— Зачем вы это делаете?
— Для меня сам факт пребывания в Гималаях очень важен. И какое-то преодоление себя. Например, для меня важно подняться без кислорода. Но я не рискую без надобности. Со мной рядом всегда шерпа, он сам ходит с кислородом и на всякий случай несёт для меня баллон.
— Какие у вас планы на будущее? И что делают горные гиды, когда уходят на отдых?
— Некоторые уезжают из Шамони куда-нибудь на юг, где теплее. Если они совмещали работу гидом с другой профессией, иногда уходят полностью в эту вторую профессию. Кто-то уходит преподавать альпинизм детям. Я пока планируют продолжать работать. В 2023 году я решил, что хочу подняться на все четырнадцать восьмитысячников. Сейчас прошёл восемь. Если всё нормально сложится, в начале марта поеду на Аннапурну. Она считается самым опасным восьмитысячником, хотя не самым высоким.
— Здоровья вам и удачи вам на новых вершинах!
— Спасибо.
— Некоторые уезжают из Шамони куда-нибудь на юг, где теплее. Если они совмещали работу гидом с другой профессией, иногда уходят полностью в эту вторую профессию. Кто-то уходит преподавать альпинизм детям. Я пока планируют продолжать работать. В 2023 году я решил, что хочу подняться на все четырнадцать восьмитысячников. Сейчас прошёл восемь. Если всё нормально сложится, в начале марта поеду на Аннапурну. Она считается самым опасным восьмитысячником, хотя не самым высоким.
— Здоровья вам и удачи вам на новых вершинах!
— Спасибо.
Фото: 12 канал и babanov.com.
Текст: Наталья Семенова.
По теме:
Омские альпинисты покорили самую высокую гору в Мексике
Омские альпинисты совершили восхождение на действующий вулкан Корякский
Омские альпинисты совершили восхождение на действующий вулкан Корякский
Теги
Поделиться новостью
Новости партнеров
По теме
