14:22, 30 июня 2026

Сразу несколько тайн одного из экспонатов раскрыл сотрудник Омского музея имени Врубеля Евгений Груздов

Оказалось, что предмет на целый век старше, чем предполагалось ранее. И это не единственный сюрприз.

Посетители музея имени Врубеля впервые видят этот экспонат. Он стал героем выставки одной работы. Каменная доска с чёрно-белым изображением поступила в Омск в 1927 году из Ленинградского отделения Государственного музейного фонда. Запись в книге поступлений гласит: «Доска четырёхугольная в виде прямоугольника, искусственного мрамора с выгравированным рисунком св. Марка со львом. Италия XVIII века». Как выяснил Евгений Груздов, здесь было допущено сразу три ошибки.

Во-первых, герой изображения назван неверно. Зритель видит здесь мужчину в звериной шкуре. В одной руке у него камень, а в другой крест. Рядом с ним находятся книга, шляпа и удивлённый лев (любители мемов сразу вспомнят здесь «Страдающее средневековье»). В левом верхнем углу изображён трубящий ангел. Все эти атрибуты указывают не на Марка, а на другого, очень популярного в средневековье, святого — Иеронима.

Он ещё при жизни услышал трубы Страшного суда, что побудило его обратиться к вере и провести жизнь в трудах и молитвах. Однажды Иероним вылечил раненого льва, который потом стал его спутником. Часть жизни Иероним провёл в пустыне, где предавался аскезе, а когда его посещали греховные видения, бил себя камнем в грудь. Шляпа же — элемент кардинальского наряда, её изображали рядом с Иеронимом, потому что он некоторое время служил секретарём у римского папы Дамаса I. А главное, именно Иероним перевёл Библию на латынь, что сделало возможным распространение христианства.

«По стилю эта работа напоминает гравюру, и мы предположили, что у неё может быть живописный первоисточник. Я погрузился в тысячи изображений святого Иеронима и нашёл среди них работу итальянского мастера Тинторетто, по которой два других автора — Карраччо и Салделер — создали гравюры. Зрители могут увидеть их в зале на стенде. Тинторетто придумал сюжет, где Иерониму является Мадонна в сопровождении ангела и вдохновляет его на перевод Библии. Автор нашей скальолы упростил композицию, убрал Мадонну и вернулся к более каноническому сюжету — трубы Страшного суда», — сообщил Евгений Груздов.

Также исследователь выяснил, в какой технике создана работа. Оказалось, что это вовсе не гравировка.

«Это скальола — техника, которая была очень популярной в эпоху барокко, а потом о ней забыли. Художники смешивали измельчённый обожжённый гипс с животным клеем. Из полученной массы создавали рисунок, затем шлифовали. Результат похож на инкрустацию слоновой костью. Чёрно-белые скальолы — такие, как наша, — делали в XVII веке. А позже в смесь стали добавлять природные красители, чтобы получить имитацию флорентийской мозаики. Такие работы были популярны в XVIII веке. Работа с натуральными материалами была очень трудоёмкой, да и сами они стоили дорого. Создать скальолу гораздо проще и дешевле. И этот момент определил популярность скальолы в эпоху барокко», — пояснил Евгений Груздов.

Он добавил, что сейчас в европейских музеях активно идёт процесс переатрибуции и смены этикеток — то, что считалось флорейнтийской мозаикой, после исследования оказывается скальолой. Возможно, процесс коснётся и нашего музея имени Врубеля.

«В этом же зале у нас есть другой предмет, который, скорее всего, тоже скальола. Это вот этот ларец с декоративными орнаментами — так обработать натуральный камень очень сложно. Но чтобы заменить этикетку, требуются дополнительные изыскания и доказательства», — отметил Евгений Груздов.

Выставка одного экспоната — скальолы — открылась, заметим, в рамках музейного проекта «Выбор Мелёхина». Он посвящён исследованию произведений, которые поступили в музей благодаря его основателю и первому директору.

«Своим проектом «Выбор Мелёхина» мы стараемся показать, что он умел работать со смыслами. Даже когда он брал копии, даже когда он брал вещи третьего порядка — всё равно за ними тянутся интересные смыслы, интересные сюжеты, имена. У этой работы, может, и не особо высокая художественная ценность, но тут у нас и Тинторетто, и Карраччо, и Саделер. Что ещё надо?» — сказал Евгений Груздов.