Спектакль-комикс «451 градус по Фаренгейту» (16+) погрузил омских зрителей в атмосферу антиутопии
Показ прошёл в Пятом театре в рамках фестиваля «лиТЕрАТуРа».
Особенность этого фестиваля — объединение литературы и театра, не зря эти два слова сочетаются в названии. Участники — коллективы из Омска, Тары, Москвы, Казани и Верхней Пышмы, которые представляют постановки, созданные на основе не драматических, а прозаических произведений. Так, верхнепышминский театр Theatrum привёз спектакль «451 градус по Фаренгейту», поставленный по роману Рэя Брэдбери. Атмосфера антиутопии окружила зрителей прямо с порога.
.png)
Постановкой яркой интермедии руководил Игорь Григруко. Участвуют в ней артисты Пятого театра. Сначала зрителей ждёт досмотр, который проводят стилизованные служители порядка, лишённые голоса, но вооружённые.
.png)
Далее идёт круговерть драматичных образов. Вот девушки, превращённые в бездушных кукол. Их жизненный маршрут — от танцпола до кофейни и обратно.
.png)
Вот пугающие фигуры в противогазах и шинелях, которые по сигналу дружно молятся на портрет некоего лидера, а в промежутках хватают зазевавшихся прохожих, обездвиживают скотчем и уносят в неизвестном направлении.
.png)
А вот художник, который посмел быть непохожим на других. Какое-то время ему удаётся заниматься своим делом на периферии безумного мира и даже собрать вокруг себя почитателей. Но в итоге хранители здешнего порядка заливают краской его произведения, а самого связывают и уносят.
.png)
Но вот страницы интермедии пролистаны до конца, следующий журнал из той же стопки — уже сам спектакль. Он создан в стиле комикса, где герои нарочито шаблонны, это была находка режиссёра Людмилы Исмайловой.
«Комикс — это графический роман, это книга без слов, одни картиночки, как в телефоне. Ведь никто не читает, все же смотрят только картинки, это наша реальность. Мне кажется, идёт превращение жизни в комикс, колоссальное упрощение, отсутствие слов. Собственно, вот этот мир мы и показываем. Люди живут уже фактически в комиксе», — рассказала Людмила Исмайлова.
Постановкой яркой интермедии руководил Игорь Григруко. Участвуют в ней артисты Пятого театра. Сначала зрителей ждёт досмотр, который проводят стилизованные служители порядка, лишённые голоса, но вооружённые.
Далее идёт круговерть драматичных образов. Вот девушки, превращённые в бездушных кукол. Их жизненный маршрут — от танцпола до кофейни и обратно.
Вот пугающие фигуры в противогазах и шинелях, которые по сигналу дружно молятся на портрет некоего лидера, а в промежутках хватают зазевавшихся прохожих, обездвиживают скотчем и уносят в неизвестном направлении.
А вот художник, который посмел быть непохожим на других. Какое-то время ему удаётся заниматься своим делом на периферии безумного мира и даже собрать вокруг себя почитателей. Но в итоге хранители здешнего порядка заливают краской его произведения, а самого связывают и уносят.
Но вот страницы интермедии пролистаны до конца, следующий журнал из той же стопки — уже сам спектакль. Он создан в стиле комикса, где герои нарочито шаблонны, это была находка режиссёра Людмилы Исмайловой.
«Комикс — это графический роман, это книга без слов, одни картиночки, как в телефоне. Ведь никто не читает, все же смотрят только картинки, это наша реальность. Мне кажется, идёт превращение жизни в комикс, колоссальное упрощение, отсутствие слов. Собственно, вот этот мир мы и показываем. Люди живут уже фактически в комиксе», — рассказала Людмила Исмайлова.
.png)
Theatrum — коллектив молодой, ему пока неполных четыре года, в труппе двенадцать артистов, недавних выпускников театральных вузов. Инсценировка делалась именно под эту труппу. Поэтому Гай Монтэг здесь — не взрослый мужчина, а ещё фактически юноша.
В изображаемом мире хранение книг противозаконно, пожарные уничтожают обнаруженные книги вместе с домами, где они находились. Гай выбрал профессию пожарного по семейной традиции, и уверен, что его жизнь удалась. Любимая работа, жена-домохозяйка, кредит на телестену — всё как у всех. Шаблонность мышления и действий на сцене передана серией повторяющихся движений и реплик.
.png)
«Сложность в том, что надо двигаться чётко по определённым линиям. Лишний шаг — и ты вышел из луча прожектора. Приходится всё время за этим следить. И эффект комикса получается за счёт того, что ты сделал пару движений — зафиксировался. Потом еще пару шагов — опять замер», — поделился исполнитель роли Гая Монтэга Вячеслав Чупахин.
На сцене одновременно представлены две основные локации — квартира Монтэга и пожарная часть, где он работает. Действие попеременно происходит то на одном, то на другом краю сцены. Они ограничивают мир, в котором существует Монтэг.
А средняя часть сцены символизирует все остальные места, улицы города. Например, там происходит встреча Монтэга с Клариссой, после которой герой задумывается, счастлив ли он.
.png)
Там же случается сожжение дома, хозяйка которого решила умереть в огне вместе со своими книгами. Это стало переломным моментом для Монтэга — он прячет под одеждой одну из книг, чтобы понять, ради чего люди готовы идти на смерть.
И вот Монтэг становится дефектным винтиком чётко отлаженного механизма жизни в обществе потребления. Он не попадает в заведённый ритм. Читает стихи жене и её подругам, вызывая у них лишь раздражениех. Задаёт странные вопросы начальнику — капитану Битти. Выясняется, что капитан тоже читал книги, но пришёл к выводу, что они вредны: мешают быть счастливыми, поскольку заставляют задумываться. В воспитательных целях Битти заставляет Монтэга сжечь собственный дом вместе с утаённой книгой.
.png)
И вот здесь спектакль отходят от первоисточника. Вернувшись в часть, капитан признаётся Монтэгу, что сжег дом Клариссы вместе с ней, её дядей и их книгами, потому что девушка пагубно влияла на Монтэга. После чего Монтэг хватает огнемёт и поливает огнём всё вокруг. Логично предположить, что и сам он погибает на месте. Занавес.
У тех, что читал роман, остаётся ощущение, что в спектакле не хватает второго действия. Ведь у Брэдбери Монтэгу удаётся вырваться из системы и найти единомышленников, которые ценят книги и бережно хранят знания. Однако отсутствие надежды на новый мир в финале — сознательный выбор авторов постановки.
.png)
«Мы поставили к о том, о чём сегодня этот материал, потому что театр — всегда про сегодняшний день. Мы попытались переосмыслить эту историю с обществом потребления, где потребление заменяет всё. Брэдбери ещё был оптимистом, ему казалось, что нужно будет насильственным способом книги изымать, люди будут хотеть как-то развиваться. Сейчас, на мой взгляд, ситуация даже трагичней. Книги не то, что запрещены, они просто не нужны, они лишние», — пояснила режиссёр Людмила Исмайлова.
Шоковая терапия — это тоже подход, имеющий право на существование. Заставить зрителей задумться о судьбах литературы, театра, искусства вообще — это и есть цель фестиваля «лиТЕрАТуРа».
Текст: Наталья Семенова.
Фото: Наталья Семенова, Анна Шестакова.
Фото: Наталья Семенова, Анна Шестакова.
По теме:
В Пятом театре состоялась премьера моноспектакля Елены Лукмановой «Я — привидение» (16+)
Теги
Поделиться новостью
Новости партнеров
По теме
